евромайданрыцарь

Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем.

Бывает нечто, о чем говорят: «смотри, вот это новое «; но это было уже в веках, бывших прежде нас.

Нет памяти о прежнем; да и о том, что будет, не останется памяти у тех, которые будут после.

Книга Екклесиаста, глава 1

 

Камень пускает лавину

К разрастанию ситуации в Украине нужен был всего один небольшой толчок.

Небольшой повод.

Именно информационный повод, а не институциональная причина начавшегося раскола.

В ноябре 2013 года в Украине не произошло ровным счетом ничего сверхъестественного.

Было временно отложено подписание документа, устанавливающего новые правила товарообмена между ЕС и Украиной. Документа, который ничего особенного Украине не давал, и который в Украине полностью ни кто толком не читал.

Уже чисто информационными методами этому документу был создан ареал чуть ли не пропуска в Евросоюз и символа Евроинтеграции. Точно такой же статус могло получить и соглашение, устанавливающее единое воздушное пространство для самолетов ЕС и Украины, которое, кстати, именно в те дни и было подписано.

То есть, практически любое событие, пусть даже и незначительное, средствами пропаганды может быть раздуто до системообразующих размеров и стать жизненно важным в настроениях сначала подготовленных активистов, а затем и широких масс.

Часто, потом уже, и не важно из-за чего же все началось. В конце концов, борьба будет продолжена за иные цели и приведет к иным последствиям. Чем казалось в начале. Но это и неважно.

Вначале было слово

Важно, что все организуется не само собой, а идет в рамках четко прописанных сценариев, разворачивается по строго прописанным планам и программам. Для этого есть как конфиденциальные документы, так и массовые методички, объясняющие что, где и как делать.

В случае с Украиной эти документы были опубликованы еще в декабре, что ни как не помешало продолжению их четкого исполнения и по разворачиванию сетевых структур, и по работе со СМИ, и созданию соответствующей «картинки», и по силовым акциям, и по захвату административных зданий, и по созданию собственных властных институтов.

Интересно, что попытка легитимизировать Народную Раду предпринимались несколько раз. И даже часть областей её признавала верховной властью в стране. Однако, пока территория захвата не перешла на все административные объекты, новые, с формально конституционной точки зрения незаконные, институты власти так эту власть в руки и не получили.

Здесь важно, что готовят эти планы не смешные дилетанты, типа Гиви Таргамадзе за стаканом чачи, а профессионалы в серьезных кабинетах, предпочитающие, как показывает реклама, чай Lipton.

Эти документы проходят постоянную апробацию и корректируются для местных условий. По ним есть полное согласие у главных участников процесса.

То есть должны быть лидеры, готовые взять на себя ответственность за реализацию предлагаемых сценариев, а также определенное количество посвященных в правила игры активистов, своими руками данные сценарии разворачивающие.

При этом лидеры могут не иметь всенародной поддержки, а на первых порах посвященных активистов может быть не очень много. По крайней мере, по сравнению с, казалось бы, противостоящими им силами.

Но важно, что если действия носят не хаотический, а структурный характер, то они действительно приводят к запланированному результату.

Центры гравитации и их притяжение

Очень важно, как в критической ситуации себя ведут центры силы.

А ведут они себя в соответствие с собственными интересами, которые далеко не всегда совпадают с интересами народа, страны или вертикали власти. Скорее прямо наоборот, и страна (а также населяющий её народ), и вертикаль власти используются для обслуживания частных интересов. То есть это лишь институты, выполняющие некие полезные для центров силы функции и их всегда можно апгрейдить, или вообще заменить на новые, более подходящие к новым условиям.

Это было характерно и для Президента Украины, и для украинских олигархов, и для государственных деятелей высшего звена.

Их семьи, бизнес-активы, счета, недвижимость и т.д. практически полностью находятся за рубежом.

Все позитивное будущее связанно с другими странами.

А вся деятельность внутри когда-то родной страны направлена только на обслуживание образа этого светлого будущего.

Естественно, именно оттуда и приходят управленческие сигналы, как себя вести и что делать, чтобы это светлое будущее окончательно не потерять.

Что делал Янукович все эти месяцы – всеми силами пытался не выйти за рамки, очерченные ему западными партнерами и покровителями, стараясь сохранить активы семьи.

Замгоссекретаря США Виктория Нуланд открыто собирала украинских олигархов, объясняя, что и как им нужно делать, если они не хотят попасть под расследование о коррупции и отмывании доходов, с арестом счетов, акций и всей недвижимости.

Сигнал дошел до адресата и был правильно воспринят.

Именно эти люди управляли и управляют средствами массовой информации, формирующей повестку дня и её освещение, оплачивают про властных и оппозиционных депутатов, спонсируют уличную активность.

Что им дороже, будущее своих финансовых империй и своих семей, или политические структуры и действующие законы Украины?

И тогда, если обеспечение собственных интересов, модерируемых из-за рубежа, вступает в противоречие со сценарием развития Украины, то последний неминуемо должен быть изменен любыми средствами.

Депутаты – молодцы

Очень характерно поведение в критической ситуации депутатского корпуса, и в первую очередь, представляющего правящую партию.

Конечно, часть депутатов – это настоящие политические деятели и борцы за собственные идеалы. Такие есть в любой партии, но их не так много.

Большинство использует партии как инструмент личной капитализации и удовлетворения собственных амбиций. Партия власти в этом случае продает лучшие условия политического лифта с большими гарантиями на результат. В итоге депутатский корпус наполняют или предприниматели, прежде всего интересующиеся усилением собственного бизнеса через причастность к структурам власти, или лица обеспокоенные собственной безопасностью через депутатскую неприкосновенность, или те, для кого депутатство — шаг собственного карьерного продвижения.

Конечно, это касается практически всех партий, лишенных внятной идеологии, и выходящих на выборы под набором лозунгов «За все хорошее, против всего плохого!».

Но других партий уже практически нет.

В Украине все партии выступали за Евроинтеграцию (различаясь лишь в скорости её реализации), национальную самоидентификацию (иногда споря о её широте), а также поддерживая основные принципы олигархического государственного капитализма (благо спонсорами всех партий выступали и выступают разные группы тех самых олигархов).

Просто у партии власти сочетание продажи мандата по категории «цена-качество-риски» представляет наиболее конкурентно способное предложение.

Ни кто из таких «народных избранников» ни за какую идею страдать и бороться не способен и не будет.

Выход из Партии Регионов десятков депутатов, а также голосования в Верховной Раде, когда более трехсот голосов отдается за документы, победившего Майдана тому яркий пример.

Может быть, на кого-то и оказывалось давление, но, во-первых, бегство началось очень заранее, во-вторых, разговоры о давлении могут быть тем же прикрытием собственного предательства.

Главное, собранные подобным образом в партию власти депутаты будут вместе, только пока эта партия действительно находится у власти. Дальше начинается шараханье с целью не обнулить сделанные вложения.

Никакого реального сопротивления такая фракция не оказывает, единственно, пытаясь выторговать лучшие условия для собственных членов.

Удельные князья

Теоретически, местные власти должны быть связующим звеном между центром и регионами. Но это только теоретически, когда жители этих регионов принимают данные власти как свои собственные, а не как посаженные себе на шею кем-то для обслуживания его интересов.

В Украине губернаторы напрямую назначаются Президентом страны и только ему подотчетны. Естественно, что в таких условиях они и пекутся именно об интересах Президента и его команды, которые должны реализовывать на вверенной им территории, а не об отстаивании интересов жителей этих территорий.

В критических условиях такие губернаторы неспособны организовать диалог с народом. Так как они не обличены его доверием, то и не могут выступать ни от имени народа, ни вступить с народом в самостоятельный диалог.

Такой губернатор просто неспособен ни выступить с самостоятельным обращением к народу в СМИ, ни собрать массовый митинг, ни создать какую-нибудь народную дружину. Он институционально не способен сделать какой-то самостоятельный осмысленный политический шаг.

При этом для населения очевидно бессмысленно вступать в диалог с региональным лидером, который для них никакой не лидер, а ставленник центра.

В результате весь протест выливается в центр напрямую.

Губернаторов при этом, в лучшем для них случае, игнорируют, в худшем – бьют.

Опять же, понимая собственное марионеточное положение, некоторые губернаторы готовы оперативно отказаться от поддержки поставившего их центра, и начать поиск договоренностей с новыми хозяевами. Они тоже люди, у них тоже семьи и бизнес, которые нужно спасать.

То есть, в кризисной ситуации, не имея самостоятельной возможности опереться на чью-либо поддержку в регионе, это звено власти просто проваливается, реализуя один из трех сценариев.

Либо, самоустраняется и исчезает, желательно куда-нибудь за рубеж.

Либо, так или иначе, ликвидируется новой региональной силой (вплоть до физического уничтожения).

Либо, оперативно переходит под новое управление, также искренне присягая новым хозяевам.

Смерть идеологий

В условиях кризиса идеологии нет вообще.

Позитивный образ будущего формируется по принципу выбора: «Будущее с нынешней властью» — «Будущее без нынешней власти».

Именно так.

Просто «Без нынешней», не определяя, с какой же именно, не оговаривая, что и для чего эта новая власть будет делать и из кого состоять.

Для приходящей к власти новой силы это борьба за будущее, как отрицание настоящего.

Идеологии же в данном случае только мешают, усложняя процесс, и запутывая его участников.

Очень характерна в этой связи роль Коммунистической партии Украины в последних событиях.

Где была все эти месяцы КПУ и её лидер Петр Симоненко?

И где она теперь?

Где-где?..

Уж точно не в Караганде…

Тоже самое можно сказать и о социалистах Медведчука.

Вообще, вываливание из политического процесса всего левого блока —  деталь очень характерная.

При этом украинских националистов, назвать носителями какой-то идеологии трудно. Скорее это обращение к наиболее простым инстинктам, чувствам и потребностям, которые не надо как-то наукоподобно объяснять, а можно только удовлетворять.

В общем, чем проще – тем лучше.

Не только коллективный пропагандист и коллективный агитатор, но также и коллективный организатор

Свобода слова – великая вещь.

Она жива и она работает.

Важно, что эта свобода – чем дальше, тем меньше может быть кем-то ограничена. Технические возможности средств массовой коммуникации просто не оставляют места для таких ограничений. Если не рассматривать, конечно, вариант Чучхе из Северной Кореи. Даже в Китае налицо рост разнообразных каналов трансляции информационных потоков, при всей как бы работающей цензуре и контроле КПК.

В Украине те же тенденции.

Телевизионные каналы поделены между государственным контролем и контролем со стороны олигархических кланов, что не имеет принципиальной разницы, так как это единый системообразующий механизм с внутренним согласием по базисным пунктам.

И ни кого не удивляет, что государственные каналы или каналы, принадлежащие членам правящей команды, открыто выступают против курса этой самой команды.

Так как публично заявленный курс – это одно, а личные интересы – совсем другое.

Сила печатных СМИ становится все меньше и меньше, при этом в условиях кризиса они становятся абсолютно бессмысленными.

Во-первых, они технологически не успевают за ходом событий. Обсуждая уже ушедшие в историю и изменившиеся несколько раз «как бы новости».

Во-вторых, их просто некогда читать реальным участникам процессов. А влияние на сторонних наблюдателей вообще в данных условиях ни кого интересовать не может. Не до них.

Вся активность переносится в интернет пространство, которое формирует повестку дня, создает героев, определяет критерии оценки: «что хорошо, а что плохо».

Формируется, социально одобряемая в комьюнити, точка зрения журналиста и его стратегия поведения.

И все.

И никакая власть уже своими командными указаниями данное положение дел изменить не может.

Конечно, остается несколько искренне преданных действиям участников процесса, и кто-то еще готов работать за деньги. Но главное уже сделано, — вектор внутреннего настроения («коллективное бессознательное» из рассказов Пелевина) определен, и те, кто против него – уже в проигравшем меньшинстве.

В чем сила, брат?

Как заклинание раз за разом повторяется призыв к «невмешательству военизированных сил в разрешение мирного гражданского противостояния».

Даже когда участники этих процессов уже давно перестают быть мирными.

Даже когда приводятся аналогии использования вооруженных формирований для подавления народных волнений в Европе и США.

Даже когда отказ от защиты конституционного строя – это уже фактическое неисполнение присяги и воинского долга.

Все равно мантра «невмешательства» продолжает звучать.

В этих условиях каждый сам определяет собственную позицию.

Кто-то выбирает тезис, что лучше малая кровь сейчас, чем большая потом, что важнее сохранить в стране правопорядок, чем дать скатиться к анархии. И тогда открывают огонь на поражение и пускают в бой спецтехнику.

Кто-то выбирает тезис, что самое дорогое – это человеческие жизни, как вверенных ему людей, так и тех, кто находится с другой стороны баррикад. И тогда части не выходят из казарм, а командиры подают в отставку. Насильственно вышедшие же или сдаются, или переходят на противоположную сторону.

В течение трех месяцев неоднократно Беркут был на грани того, что бы разогнать Майдан. Последний раз за два дня до падения режима. Но каждый раз его останавливали и возвращали обратно.

Окончательно восстановить порядок в столице Президент Украины так и не давал. У него были на это свои расчеты.

В последний момент Служба безопасности Украины уже без участия Януковича объявила о проведении в стране антитеррористической операции.

Силовому блоку не хватило лидера, способного публично взять на себя ответственность.

Гонка за лидером

Удивительный человек оказался в нужный момент в нужном месте, чтобы все произошло так, как оно произошло.

Конечно, Виктор Янукович, все эти месяцы свято боролся за себя и свою семью с её интересами.

Конечно, сперва, он стремился обеспечить себе условия для победы на выборах Президента Украины в 2015 году. Что позволило бы развиваться бизнесу его семьи еще несколько лет. А затем всячески пытался «не перейти за флажки», расставленные ему западными лидерами.

Конечно, он и не думал окончательно отказываться от стратегического курса на Евроинтеграцию, рассматривая соглашение с Россией как вынужденную временную меру, позволяющую безболезненно для экономики и населения прожить 2014 год, в течение которого договориться о новых условиях с Европой, чем и удовлетворить всех. И олигархов, стремящихся сохранить «статус кво», и западные области, стремящиеся к европейским ценностям, и восточные регионы, экономически завязанные на Россию.

В общем, все было хорошо. И даже с назначенными лидерами протеста тоже. И Кличко, и Яценюк, и Тягнибок это и сами прекрасно знали.

У них, в общем-то, те же интересы, за ними те же олигархи, они такие же рукопожатные политики.

Да, других в Верховной Раде и быть не могло.

И договоренность уже почти была достигнута. Закулисные переговоры шли все эти месяцы. Все должно было успокоиться.

Понятно, что каждая сторона демонстрировала свои козыри, что-то дополнительно выторговывая. Но, в общем, подконтрольный процесс до какого-то момента шел.

И вдруг, что-то сломалось.

Виктор Федорович, видимо, искренне изумился новому всплеску активности, но серьезного значения ему не предал.

В какой-от момент стало ясно, что Кличко, Яценюк и Тягнибок уже ни чем не управляют и никого не представляют, а сами пытаются сохраниться наплаву, идя в фарватере нарастающих событий, едва за ними поспевая. Теперь их задача была самим сохраниться в политическом пространстве Украины с расчетом на будущее. Они с этим справились.

А Виктор Федорович нет.

До последнего не желая предпринимать никакие шаги для защиты конституционной власти и действующего законопорядка в стране (что является его прямыми обязанностями как Президента).

Последовательно отправляя в отставку всех, кто выступал на его стороне.

Всякий раз, останавливая, уже казалось бы победивших, силовиков.

Инициируя расследования против своих же защитников, как в Киеве, так и в регионах.

Он добился того, что остался один, никому не нужный и всем опасный.

Такое впечатление, что последние недели Янукович жил в каком-то собственном мире, питаясь собственной информацией и веря в собственные фантомы и мифы.

Может быть, информирующие службы настолько выродились, что даже в этих условиях неспособны были донести до первого лица правду о происходящем в стране и его последствиях?

Да, выставленные Европой условия, Янукович не нарушил.

Да, с пути Евроинтеграции не свернул.

Да, казалось бы, возможность будущего для семьи сберег.

Но, как сказал министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский, достигнутые с президентом Украины Виктором Януковичем договоренности по урегулированию украинского кризиса не предусматривают гарантий личной безопасности главы государства.

***

Ситуация в Украине развивается в соответствие с собственной логикой, в рамках сформировавшихся условий и правил.

Украина – крупнейшее государство Европы.

Украина – когда-то вторая по величине республика СССР.

Насколько её докризисные условия и правила внутренней игры отличаются от таких же, в когда-то первой по величине республике СССР?

Да, наверное, кроме характера лидера и демонстрируемой им линии поведения – ничем.

А вот достаточно ли этого для безопасности нынешнего правового строя в России мы увидим уже в ближайшее время.

Понятно, что следующий шаг в череде всех бархатных и цветных революций будет делаться именно здесь. Украина была генеральной репетицией. И оказалась репетицией удачной.

Приближается генеральная премьера.

Дмитрий Солонников, директор Института Современного государственного развития

Распечатать материал Распечатать материал