хлеб да соль

А вы заметили, что есть такой жанр: ополченцы, как рядовые, так и не очень, да и те, кто им сочувствуют, записывают обращения к Киеву, к сторонникам Майдана — и что-то им говорят.

Иногда рационально, иногда в гневе и с угрозами, иногда в шутку, издеваясь.
Но сам этот монолог — регулярно повторяется.
А вот люди с той стороны никаких обращений к противнику не записывают.
Они противника убивают, когда могут достать. Молча. И все.
Это, на самом деле, очень плохой знак.
Это похуже, чем оставление каких-то небольших городов.
Потому что говорит нам это о том, что на одной стороне находятся националисты, которые живут идеей своего, и только своего будущего, а враг для них просто не существует, если он не атакует, и если он не мишень.
А на другой стороне — нет, не все там такие, конечно, но таких много, — находятся советские люди, которые думают не о будущем, а о прошлом, причем об общем прошлом, и пытаются врага увещевать, напомнить ему про антифашизм, братские народы и глобальную справедливость.
Не понимая, что говорят — в пустоту.
Разумеется, не все там такие, повторюсь.
Но драма, тем не менее, есть. 
Украинцы не хотят жить с русскими, они русских ненавидят.
А русские с украинцами — жить хотят. 
Они думают, что украинцы просто с ума сошли временно, или чего-то не понимают, но вот сейчас еще немножко, еще чуть-чуть, и все пойдет по-прежнему, как при Брежневе и Януковиче. Мир, труд, май.
И эта обращенность в хорошее прошлое, а не жестокое будущее, — это очень уязвимый момент.
Как говорили коту Леопольду: дышите, не дышите, мышите, не мышите.
Все ясно. 
Вы слишком добрый.

Дмитрий Ольшанский

Распечатать материал Распечатать материал