LYON, FRANCE - MAY 22:  Russian writer Svetlana Alexievich poses during a portrait session held on May 22, 2014 in Lyon, France. (Photo by Ulf Andersen/Getty Images).

Вчера Светлана Алексиевич произнесла Нобелевскую речь, в которой российские читатели нашли и плагиат из Горького и русофобию. По просьбе НИА Марина Потехина разобралась с вручением премии Алексиевич — за что шведы сейчас дают Ноблелевскую премию по литературе.

Критика Нобелевской премии звучит каждый год после объявления лауреатов. Либо из-за того, что премии почти всегда получают писатели из Европы и США (хотя в своем завещании Нобель говорил о неважности национальности и языка), либо об игнорировании Азии, несмотря на ее тысячелетнюю литературную традицию. Либо, как произошло в этом году, из-за ее политической составляющей. Конечно, стоит помнить, что Нобелевской комитет – это, естественно, интеллигентское сообщество. Соответственно, в нем находятся люди, проповедующие либеральные ценности и гуманизм. Поэтому, конечно, в списке лауреатов по литературе не было, например, ни Борхеса (хвалившего Пиночета), ни Брехта (длительное время восхвалявшего действия СССР в Восточной Европе). Поэтому к девизу Шведской академии «талант и вкус», было бы честнее добавить «… и политика».

Альфред Нобель в своем завещании, распределяя будущие доходы своего фонда, писал, что одна из частей полагается «тому, кто создаст наиболее выдающееся литературное произведение идеалистического направления», а «пятая – тому, кто внёс наиболее существенный вклад в сплочение наций, уничтожение рабства или снижение численности существующих армий и содействие проведению мирных конгрессов». Но все чаще Нобелевскую премию по литературе стали путать с Премией мира. Может, от того, что во времена военных конфликтов и нестабильной ситуации на нескольких континентах, невозможно выбрать одного человека, достойного такого высокого звания. А когда находится человек, который не только борется за мир, но еще и является талантливым писателем, задача для Шведской академии сразу облегчается.

Если посмотреть, кому, в основном, вручается премия по литературе, даже за последнее десятилетие, то мы легко увидим определенную закономерность: Патрик Модиано, рассказавший о мире оккупации; Марио Варгас Льоса и его действительно великолепный роман «Праздник козла» о сопротивлении и поражении;  Герта Мюллер и ее «Король кланяется и убивает»; Орхан Памук, пишущий о столкновении культур. То есть, по-видимому, действует два правила вручения: страны, которым давно не давали премий; и писатели, которые показывают мир человека, живущего во времена конфликтов.

Если говорить о русскоязычных писателях, то здесь отношения с Нобелевским комитетом, уже давно выстроились по определенному образцу (особняком здесь стоит только Шолохов, которому, как считается, премия была вручена для того, чтобы сгладить историю с Пастернаком). Бунин и Бродский являлись эмигрантами на момент вручения премии, Солженицын был диссидентом, а роман Пастернака публиковался за границей. Говорить здесь об отсутствии политической составляющей, было бы, как минимум, странно. Поэтому нет ничего удивительного во вручении премии Светлане Алексиевич – белорусскому прозаику, пишущему на русском языке… которая последовательно выступала против политики Лукашенко. А после крымских событий осудила действия России в отношении Украины. Естественно, это ни в коей мере не умаляет значимости всех вышеперечисленных писателей, важности их прозы и ее влияния на читателя. Здесь, скорее обидно, что авторы оценены не столько за свои работы, сколько за страну, в которой они живут и за свои взаимоотношения с властями. Потому что, когда сегодня одна часть заявляет: «Алексиевич не читал, но премия незаслуженно дана за анти путинские взгляды», другая тут же вступает в полемику: «Алексиевич не читал, но премия заслуженно дана за анти путинские взгляды», третья просто молча читает Алексиевич, независимо от ее взглядов; и просто наслаждается литературным языком автора и проникновенными историями о действительно мужественных людях.

Если говорить о тех, кого эта премия незаслуженно обошла, то получается весьма внушительный список действительно великих писателей, оказавших влияние на литературу: Федерико Гарсиа Лорка, Томас Вулф, Осип Мандельштам, Роберт Фрост, Владимир Набоков, Лев Толстой (который не получил премию, так как, по мнению Шведской академии, осудил все формы цивилизации и настаивал на оторванности от всех установлений высокой культуры). Вряд ли найдется хоть один человек, который смог бы заявить, что эти писатели не повлияли на его мировоззрение. Кстати, известен факт, когда Джону Р.Р. Толкину отказали в премии, поскольку его книги «ни в коей мере нельзя назвать прозой высшего класса». Получается, что девиз «талант и вкус» всё же действует не всегда.

Вообще, отбор кандидатов на премию по литературе лежит на плечах Нобелевского комитета, из которых Шведская академия выбирает лауреатов. А вот, к примеру, кандидаты на Дублинскую литературную премию выдвигаются общественным библиотеками мира согласно результатам опроса читателей. То есть, говоря проще, люди, которые любят книги и умеют их не только прочитывать, но и читать, выбирают произведения, оказавшие на них наибольшее влияние. По такому же принципу дважды действовал Букер, когда в честь 25-летия и 40-летия премии позволила читателям выбрать самый важный, по их мнению, роман из всех своих лауреатов. И оба раза читатели выбрали роман «Дети полуночи» Салмана Рушди. Кстати, столь значимый для многих читателей автор не был удостоен Нобелевской премии.

 

Сегодня, когда мы постоянно соотносим свои слова и действия с геополитикой и политкорректностью, мы стали забывать о литературе, как об искусстве. И всё чаще воспринимаем ее как крик о несправедливостях в разных уголках мира. Кстати, то же самое происходит и с музыкальным конкурсом «Евровидение» и с кино-премией «Оскар». Но, к счастью, существуют и другие премии, как и в киноиндустрии, так и в литературе. Наиболее объективными, конечно, являются национальные премии, которые вручаются во многих странах от Латинской Америки до Азии. Они не только способствуют популяризации литературы своей страны, но отмечают не автора, а именно произведение. Например, Гонкуровская премия, открывающая миру французскую литературу в ее лучших проявлениях, или Русский Букер, который, в отличие от многих, сразу объявляет и кандидатов на премию, таким образом, не ограничивая читателя одной книгой, на которую стоит обратить внимание.

А вот Пулитцеровскую премию, которая была создана аналогично Нобелевской, несмотря на иногда появляющуюся критику, невозможно обвинить в популизме. Большинство отмеченных ее книг не являлись бестселлерами, и открывали читателям новые литературные имена. Пулитцер по литературе вручается по 6 номинациям, таким образом, отмечая работы писателей, работающих в разных жанрах. Нобелевская же премия выбирает лишь одного лауреата среди прозы, поэзии и документального жанра (хотя, объективно, выбор здесь, конечно, вообще невозможен). Например, в 1953 году Нобелевская премия по литературе была вручена Уинстону Черчиллю за «произведения исторического и биографического характера». Таким образом, по мнению Шведской академии, в указанный год ни один прозаик или поэт не был достоин столь важной литературной премии. Хотя спустя год лауреатом был объявлен Хемингуэй за «повествовательное мастерство, в очередной раз продемонстрированное в «Старике и море»». К слову сказать, повесть «Старик и море» вышла в свет еще в 1952 году. Но, видимо, Премию мира 1953 года не могли вручать Черчиллю (что было бы логичнее), так как она должна была достаться Джорджу Маршаллу за «план Маршалла», который на тот момент подал в отставку и окончательно отошел от дел по состоянию здоровья; а данную премию ему надо было успеть вручить.

Шведская академия придерживается принципа вручения премии той литературе, о которой говорил Солженицын в своей Нобелевской речи. Той мировой литературе, которая может помочь перенести опыт одного народа другому, этого поколения к следующему; причем, так, словно они сами это пережили. Они отмечают литературу, которая, хоть и не может победить насилия, но может победить ложь, которая это насилие тиражирует. Таких авторов, естественно, необходимо читать. И открывать для себя писателей, которых отмечает Нобелевская премия – это открывать для себя мир, наполненный гуманизмом и постоянной борьбой человека за этот мир. Думаю, мы вправе ожидать, что в следующем году Нобелевскую премию по литературе получит какой-либо писатель из Сирии или из Восточной Украины. С условием, что он, конечно, будет беженцем, борющимся за гуманизм.

Но не только они должны быть ориентирами в мире литературы. Когда Бродский писал свои размышления о том, как читать книгу, он говорил о необходимости развивать свой собственный вкус, создать свой собственный компас к этим созвездиям. И Нобелевская премия не является лучшим советчиком в развитии этого вкуса к качественной литературе. Поэтому обсуждение лауреатов данной премии лишь косвенно касается литературы, как искусства, познавать которое, надо, конечно же, в первую очередь, по рекомендациям людей, для которых литература не приравнивается к политике.

Марина Потехина

Распечатать материал Распечатать материал