13228057_809188002544893_298652940_n

Пожалуй, стоит начать с того, что написала мне бывшая коллега, с которой мы вместе работали в театре. Если выражаться правильно – служили, ибо в театре именно служат великому искусству. Озвучивать, про какой именно театр идет речь, не буду. Уж слишком он известен в городе, причем больше скандалами, чем яркими премьерами. Но вот я приближаюсь к главному. Коллега просила денег в долг. Не потому, что до зарплаты не хватает, отнюдь (хотя зарплаты там, я вам доложу, не фонтан), а потому, что деньги просто тиснули вместе с кошельком и всеми банковскими картами прямо с рабочего места.

Казалось бы – обычное дело, но вот незадача: это не первый раз. У меня за полгода работы в данном учреждении  воровали кошелек аж целых два раза, причем чуть ли не в день зарплаты.  Прождала я следователя тогда до часу ночи, а после тщетных попыток узнать, когда же он появится, мне было сказано – у нас тут 2 изнасилования. И помчала я на такси, оплаченным сочувствующими, домой, без копейки денег. Нет, ну хорошо, никто не отрицает,  что изнасилования, грабежи и убийства гораздо важнее мелких краж. Но когда раз в месяц стабильно кто-то из сотрудников откровенно крысятничает, неужели администрации все равно!?

Хотя почему я ставлю вопросительный знак? Это должно звучать утвердительно – администрации все равно.  Именно это последнее событие побудило меня рассказать, КАК на самом деле и чьими руками создается та самая магия театра.

Итак, вы наконец-то выбрали время и пришли в театр. Блеск, красота, кофе с коньячком в буфете; толпа получила хлеба, и теперь требует зрелищ, так сказать, находится в предвкушении окультуривания и катарсиса. Вас встречают улыбчивые бабушки в униформе с программками в руках, вы проходите в зал, звучит третий звонок, и вот вы уже наслаждаетесь просмотром.

А теперь я расскажу о том, что происходит, пока вы наслаждаетесь зрелищем. За кулисами толпа с легким запахом перегара и с зарплатой меньше 30 т.р. впахивает до, во время и после спектакля.

Великая сила искусства разбивается о лодку реальности.

Забудьте постулат Станиславского о том, что театр – это ансамбль. Здесь все друзья и братья исключительно на банкетах и закрытиях/открытиях сезонов.

Упал с декорации и сломал ногу? Если ты артист – то ты безусловный и неоспоримый страдалец. Если ты мебельщик, монтировщик или осветитель – то наверняка сам виноват.

Не хватает людей? Проблемы холопов не волнуют барина.

Страховочные пояса? Нет, не слышали.

Оплата переработок? Не смешите бухгалтерию.

Не нравится – увольняйся. Любишь театр нежно и преданно – оставайся.

Отправить работника на учебу для получения доступа к этой волшебной работе (в частности, я имею в виду работу с электроосветительным оборудованием)? Нет, пусть его током шибанет пару раз по незнанию, зато он вот, красавчик, без отрыва от производства, хоть теперь и гарью попахивает и дурачок немного.

Температура под 40? Приезжай на работу и докажи, что тебе плохо, или наглотайся в конце — концов антибиотиков. Ты – бессмертный пони, маленькая лошадка, и на тебе будут пахать до тех пор, пока ты не сбежишь отсюда, проклиная тот день и час, когда ты решил прикоснуться к прекрасному с другой стороны кулис.

Алкоголь, легкие наркотики, самодурство руководства – это есть в каждом театре в разной степени градации. Пьет преобладающее большинство – от вахтеров до заслуженных, и даже худруки не гнушаются. С течением времени можно даже выработать маршрут движения алкоголя по театру, и пить каждый день  — после каждого спектакля в разных гримуборных,  отличается только количество закуски и вид алкоголя. И даже если ты непьющий, наступит момент, когда ты выпьешь. И никуда не денешься. Потому что либо гастроли, либо премьера, либо это тебе все настолько осточертеет, что ты – таки глотнешь. И всё. И это станет ритуалом после каждого спектакля, а заодно и пропуском в каждый цех постановочной части и как минимум в половину гримерок. Пьешь – значит свой среди всех.

И пусть меня ищут с собаками, казнят и четвертуют за якобы клевету. Но все вышесказанное —  истинная правда. После удара током лично меня выпустили работать уже через 20 минут. Даже дежурный врач не осмотрел. А почему? А потому, что нам же работать надо, люди же ждут спектакль.

И вот ты выходишь со служебного входа, когда время уже близится к полуночи. Ты стабильно слегка пьян, у тебя смешная зарплата, отнимается рука и нервно дергается глаз от пережитого. Зато сегодня ты совершил прекрасное – помог родиться спектаклю, так сказать собрал и разобрал этот затейливый паззл. Твой труд незаметен, но необходим.

Часто вспоминаю сказку Чуковского «Гарантийные человечки». Пока будет необходимость в бесперебойной работе любого аппарата, будет и потребность в таких человечках. Неважно, какими средствами, какими жертвами – но карусель обязана вертеться, музыка должна играть, а сцена должна сверкать огнями.

Ходите в театр, господа, но помните: служить современной Мельпомене – это большое искусство, самоотверженность, отречение от реального мира  и даже в какой-то степени безумие и безрассудство.

Екатерина Мустикас

Распечатать материал Распечатать материал