99BC1BC8-19EA-4016-B65A-E9157B3238DC_cx0_cy8_cw0_w1023_r1_s
  • Поводом для скандала лидеров двух государств, входящих в «англосаксонскую семью» послужил
    «ретвит» трех видео антимусульманского содержания, сделанный 28 ноября Дональдом Трампом.
    Изначально, ролики, демонстрирующие сцены насилия, в частности, со стороны мигрантов-
    мусульман, были размещены «Твитере» вице-председателем британской ультраправой
    организации Britain First.
    Глава британского правительства выразила своему американскому «коллеге» недовольство по
    поводу размещения ссылок на видео-материалы ярко выраженного антимусульманского
    характера, как таковых, и, что особенно важно, на материалы представленные британской
    ультраправой организацией, что привело к словесной перепалке глав двух государств в соцсетях .
    Казалось бы, эта ссора — просто очередной досадный эпизод в личных отношениях глав двух
    государств, которые, изначально, начиная с визита Терезы Мэй в Вашингтон, не сложились. Этот
    случай не должен был стать важным фактором в дальнейших партнерских связях между США и
    Великобританией. Однако, становится очевидным, что разрастающийся конфликт ведет к более
    глубокому расколу между Лондоном и Вашингтоном. На сегодняшний день мэр Лондона
    призывает отменить визит президента США в Британию, запланированный на январь 2018 года,
    да, и сам Дональд Трамп не рвется в Британскую столицу (согласно информации, полученной по
    дипломатическим каналам, американский Президент уже отменил свой визит приуроченный к
    открытию нового посольства США в Великобритании).
    Имеет ли место действительный конфликт двух держав и, если таковой наличествует, почему
    ведущие официальные британские СМИ уделяют минимум внимания его освещению и стараются
    показать его в следующем ключе: Тереза Мэй смогла строго «приструнить» «нашалившего»
    Дональда Трампа?
    Ответы на эти вопросы, как мне кажется, возможно найти, рассматривая сложившуюся ситуацию в
    трех плоскостях.
    Первая «плоскость» — отношения Британии и США. Британский обыватель веками привык
    относиться к Америке, как к «младшему брату» Британии, может быть, и, превосходящему
    «старшего брата» по силе и средствам, но «безропотно приклоняющемуся» перед его опытом и
    «главенством». Такое понимание «британо-американского» родства, с несомненным британским
    старшинством — «наследие» времен великой империи, а, затем, эры Тэтчер, периода активной
    внешней и сильной внутренней политики, вернувшего британцам их особое ощущение
    национальной гордости, граничащей с чувством «превосходства каждого гражданина страны, над
    жителями любой другой точки земли». «Ощущение родства» прививалось британцам всеми
    силами, поэтому, несмотря ни на что, ни на какие, все более заметные культурологические
    различия, англичане продолжали рассматривать США не просто как делового и политического
    партнера, но члена одной с ними «семьи».
  • Чуть позже, во время правления Тони Блэра начался «раскол». Англичане вдруг почувствовали,
    вернее, им ясно дали почувствовать, что их «младшие братья» давно уже не питают к ним
    «должного уважения», «пиетета», что пути и интересы двух держав не всегда совпадают.
    Отражение этого момента, вернее, зарождающуюся реакцию на него, мы можем наблюдать в
    произведениях разных жанров, появившихся в то время в Британии. Впервые за годы в
    литературе, не только «интеллектуальной», но и предназначенной для широкого круга читателей, а
    также в телесериалах, рассчитанных на семейный просмотр, стали проявляться первые штрихи
    возмущения британцев по поводу «американской гордыни».
    Вторая «плоскость» — отношение британского обывателя к вопросу мультикультурности.
    Сейчас в Британии националистические движения набирают силу. Национализм вообще никогда
    не дремал там. Но одно дело «сытая и самодовольная Британия» середины 90-х и другое дело
    -сегодняшний мир британцев, теряющих все самое важное для них: чувство национального
    достоинства, стабильности, безопасности.
    Отношение британского обывателя к мультикультурности лучше всего определило бы слово
    «лицемерье». Так, обычный британский налогоплательщик может «пережить» «неудобство» видеть
    в своей столице представителей других культур, проявление «чуждых» ему традиций,
    позволяющее ему утверждать, что Британия — самая толерантная и мультикультурная страна в
    мире (т.е. иметь еще один повод для национальной гордости). Но он должен быть уверен: после
    визита в Лондон, он вернется в свой городок, со спокойной жизнью, с, пусть, меняющимися, но
    понятными ему нормами и правилами поведения, и с устойчивыми социальными гарантиями,
    которые он получает, платя свои налоги. Но сегодня мир такого британца, обывателя и
    налогоплательщика, столпа своей страны, рухнул. Нет привычных социальных гарантий.
    Маленькие городки постепенно исламизируются. Иными словами, мультикультура, а на самом
    деле активный ислам, стучится в дом англичанина, в его «крепость». Британцы уже сегодня
    чувствуют себя «не в своей тарелке».
    Обывателей очень пугает исчезающий, казалось бы «незыблемый», мир британских ценностей.
    Мы не можем говорить о противостоянии христианства и мусульманства в Великобритании в
    исключительно религиозной плоскости. Но, даже понимая, что британцы в целом не религиозны,
    их ценности — ценности сформированной европейской, христианской культуры. Важно понимать,
    что даже самый отъявленный футбольный хулиган или представитель британского культурного
    андеграунда является носителем этих ценностей и истратит всю свою пассионарную,
    невостребованную энергию для их защиты.
    Нет, британцы не против того, что их столица стала прибежищем для многих известных исламских
    террористов, а также является идеологической колыбелью известных организаций запрещенных
    во многих странах мира. Но «по правилам игры», «засевшим» в голове британца «трудиться»
    террористы будут вдалеке от его родных островов. Они уедут, разжигать пожар террора подальше
    от британских берегов. А мультикультурность допустима, но только в столице и под контролем, как
    «опасный вирус», допустим только в «хорошо изолированной емкости» и в «лаборатории». Но
    сегодня британец видит, как его родной такой привычный город меняется, перестает быть не
    просто британским, но и европейским. Мультикультурность приходит в его родной дом и он не
    доволен. Крайние националистические течения «растут как на дрожжах». А как же терпимость,
    толерантность? Она хороша для столицы, ну или, крупных городов. Сочувствующий
    националистическому течению не чувствует укола совести при слове «националист», ведь у него
    нет комплекса исторической вины, как, скажем, у его немецкого ровесника. Он видит, или ему
  • напоминают, что все, что берется у его родителей, старших друзей в виде налогов, кормит культуру
    новоприбывших, чуждую ему. Несколько месяцев назад в одном из британских СМИ появилась
    статья о том, что движение военных ветеранов предлагает изымать у мигрантов дома, в силу того,
    что военное министерство уже более 10 лет не может обеспечить ветеранов жильем,
    полагающимся им по закон. Также появляются статьи, посвященные созданию дружин из молодых
    парней, действующих в приморских городах, призванных не допускать проникновению на
    территорию страны нелегальных эмигрантов, а также защиты британцев от произвола «гостей,
    приглашенных правительством». В это время самым сильным козырем тех, кто борется за
    популярность в Британии становится именно лозунг против мигрантов (корректный или нет, в
    зависимости от линии партии, провозглашающей его).
    И, наконец, третья «плоскость» — отношения между британцами и лидером их страны, Терезой
    Мэй.
    Британия хочет величия, стабильности и, будем откровенными, не хочет мигрантов, которых не
    может интегрировать. Политики, обвинявшие Терезу Мэй в затягивании сроков по Брекситу,
    становятся известными. Политики, обвиняющие Терезу Мэй в нелояльности непосредственным
    интересам Британии, становятся популярными. Положение лидера Великобритании — непростое.
    Ей предстоит провести процедуры по Брекситу. Она — «одна в поле воин», изгой, не имеющий
    поддержки даже в своей партии.
    Таким образом мы видим, что, казалось бы, не значительная «ссора» двух глав дает Терезе Мэй на
    руки очень хорошие карты: если у нее получиться противостоять, хотя бы только для видимости,
    Трампу — она наберет очков у обывателей: щелкнет по носу наглого «младшего родственника» —
    огромный бонус для национального самосознания. Второе — если сейчас госпожа Мэй объединит
    вокруг себя про-мультикультурных политиков, а именно они сейчас сплотились вокруг нее,
    объединенные обидой на Трампа, она обретет поддержку, сторонников. С тем количеством
    оппонентов, которые сейчас есть у госпожи Мэй, любой блок ей во благо.
    Что касается Дональда Трампа, он последователен. Он «играет» с зерном фобии, посаженным еще
    при его предшественнике. Несмотря на столь противоположные взгляды двух лидеров, именно в
    последние годы правления Обамы, в США начали активно показывать ролики антимусульманской
    направленности. Видео о том, как исламские террористы взрывают бензоколонки или
    придорожные места общепита, символы старой доброй Америки, насаждали в душах обывателей
    неизвестный до того страх: «на нашей земле не было захватчиков, что будет если они придут в
    наши города, в наши дома?». В сердца многих американцев постучался страх, равный по силе
    тому, который создавался лучшими элементами пропаганды времен холодной войны и
    «коммунистической опасности». Пока не известно кто победит в идущем сейчас в США
    противостоянии: Трамп с его желанием отстоять американские ценности, такими, какими он их
    видит, или его противники не менее активно действующие.
    Сегодня известно только то, что он запланированной поездки в Великобританию Дональд Трамп
    отказался. Новая дата его визита в Лондон пока не названа
    Ольга Молодцова
    Более 8 лет проживала и работала бизнес-консультантом в Великобритании в Лондоне, закончила
    с дипломом Вестминстерский Колледж (г. Лондон) в области делового управления. В настоящее
    время юрист Института современного государственного развития, Россия, Санкт-Петербург.
Распечатать материал Распечатать материал