orig-1511953096f1da3137a0bcb430676caf46f7573b09

Избирательная кампания выходит на финишную прямую, и сейчас уже можно поговорить на тему, что и как прогнозировалось перед её стартом, что  может получиться по её итогам.

Во-первых. Избирательная кампания сразу была включена в систему мифотворчества. Это касалось и грозных контрольных цифр с плановыми показателями, и огромного административного ресурса, который якобы будет брошен для их достижения, и прогнозов на глобальное переустройство всей вертикали власти по итогам избирательной гонки. Кстати о последнем: чуть ли не в двух третях субъектов федерации до последнего времени активно ходят слухи, что именно их глава региона обязательно по итогам выборов сменит место работы. То же говорят и в госкорпорациях и в федеральных органах власти. Если верить всему, то после 18 марта страну ждет подобие революции столетней давности, хотя и без вооруженных солдат и матросов. Ссылки же на установку 70 на 70 – явка и голоса за лидера – приводили часто, но в ссылках на неназванные источники. Кто-то где-то слышал. На каком-то совещании так говорили. Хотя первоисточник ни кто внятно так и не называл.

Во-вторых. Действительно безапелляционно было заявлено об одной цели. Выборы должны быть полностью прозрачными. Их результат не должен вызывать сомнения. Легитимность избранного президента не должна ставиться под сомнение. И вот тут источник хорошо известен. Это и Центральная избирательная комиссия, и лично её глава Элла Памфилова, а также Администрация Президента, и лично первый заместитель её руководителя Сергей Кириенко.

В-третьих. Безоговорочное лидерство в данном случае было определено изначально, и ни у кого не вызывало сомнения. Как только стали понятны основные кандидаты, претендующие на включение в избирательный бюллетень, социологические кампании выдали примерно один и тот же расклад прогнозируемых результатов. Различия были в процентах (плюс – минус пять процентов в зависимости от методологии опроса), но не в базовых оценках. И с этими прогнозами, похоже, все согласились. И штабы кандидатов, и потенциальные наблюдатели, и СМИ, и органы власти, непосредственно в выборах не участвующие. Процент явки оценивался от 60 до 70 процентов, в этих же пределах колебалась и оценка поддержки лидера избирательной гонки. При этом проценты остальных кандидатов, по большому счету, интересны были только любителям статистики. Все остальные перипетии трех месяцев «ожесточенной борьбы» — это колебания в обозначенном диапазоне.

В-четвертых. Из социологии хорошо известно, что от процента явки сильно зависит результат голосования за лидера. То есть чем выше явка, тем ниже процент за лидера, если нет каких-то дополнительных нюансов. То есть реальными могут быть цифры, когда явка составляет 80%, при этом лидер получает около 55%. Или наоборот, когда явка составляет 55%, но тогда за лидера приходят проголосовать 80%. Планировать более семидесяти процентов явку и более семидесяти процентов голосов за лидера не реалистично изначально. Особенно при соблюдении главного критерия оценки результата – минимизации нарушений на выборах.

Теперь, что мы видим в итоге.

Распределение процентов голосов между кандидатами практически не изменилось к последней неделе – времени последних опубликованных социологических исследований. И это распределение продолжает всех устраивать. Явка будет в районе шестидесяти процентов (меня приятно удивит цифра в 65%, это покажет действенность мер повышению явки), столько же получит лидер гонки.

Центризбирком открыто и жестко борется с нарушениями. При этом борется именно с такими нарушениями, которые повышали бы явку, но снижали легитимность результата. При этом, со стороны непримиримой оппозиции, нарастает информационное давление, направленное именно на оспаривание законности результатов, а не на перераспределение голосов.

И, конечно же, все ждут перемен.

Вот уже и партия такая появилась…

Распечатать материал Распечатать материал